Опос # 1 (18), 2008 ФилосоФия и психотерапия: взгляд практика ирина Глухова



Yüklə 93.57 Kb.
Pdf просмотр
tarix03.02.2017
ölçüsü93.57 Kb.

5

ÒОПОС # 1 (18), 2008



ФилосоФия и психотерапия:  

взгляд практика

ирина Глухова

*

Abstract

The object of the paper is to attract attention to some social 

and cultural aspects of the psychotherapy in the contemporary Be-

larus from the point of view of the psychotherapist practicing in the 

framework of the existential paradigm. The psychotherapeutic ap-

proach based on the philosophical one is considered as an essential 

alternative to a trend for social adaptation and commercialization 

prevailing today in the Belarusian society.



Keywords: consumer society, existential psychotherapy, philo-

sophical background, professional deformation, social adaptation.

Для  начала  я  хотела  бы  сказать  о  собственном  местона-

хождении в системе координат философия–психотерапия. Моя 

профессия – практический психолог. Если прежде эта специ-

альность была в нашей стране мало кому знакома, то сегодня 

она является одной из самых востребованных и входит в пере-

чень  программ  многих  белорусских  университетов.  Практиче-

ские  психологи  работают  сегодня  в  школьных  и  дошкольных 

учреждениях, в организациях и на предприятиях. Я – частный 

психолог,  консультирую  людей  разного  возраста,  индивиду-

ально и в группах, веду семинары и учебные программы. 

Практикуемый мною подход – экзистенциальное консуль-

тирование и психотерапия. Следует сказать, что хотя различия 

между  психотерапией  и  психологическим  консультированием 

являются  сегодня  предметом  многочисленных  дискуссий,  с 

точки зрения отношения к философии более важной представ-

ляется  их  общая  суть.  Она  заключается  в  том,  что  в  обоих 

случаях  специалист-профессионал  помогает  клиентам  осо-

знать  особенности  жизненной  ситуации,  принять  те  из  них, 

которые он не в состоянии изменить, понять, чего же он хочет 

и способен достичь, использовать собственные способности и 

умения  извлечь  максимум  из  предлагаемых  жизнью  обстоя-

тельств. Разница касается скорее того, кто и в каких рамках 

осуществляет это профессиональное взаимодействие. Психоте-

рапию чаще практикуют врачи, которые имеют право назначать 

медицинские  препараты;  их  пациенты,  как  правило,  лечатся 

дольше и не всегда добровольно. Психологическое консульти-

*

   Ирина  Гавриловна  Глухова  –  практический  психолог  (г.  Минск, 



Беларусь),  член  Восточноевропейской  ассоциации  экзистенци-

альной терапии; irinagluk@hotmail.com.

ñÒÀÒ

ь

È



 È

 Äî


кл

ÀÄ

ы



6

рование – дело психологов, у которых лечебным средством является 

слово; взаимодействие осуществляется на основании договоренности 

между  консультантом  и  клиентом  и  предполагает  у  последнего  вы-

сокий уровень мотивации и способность формулировать свои цели и 

задачи в консультировании. 

В случае, когда речь идёт об экзистенциальной психотерапии и об 

экзистенциальном консультировании, эти термины чаще всего исполь-

зуются  как  синонимы,  ибо  гораздо  более  существенными  являются 

не  формальные  отличия,  а  то,  что  речь  идёт  о  единственной  обще-

признанной  практике,  в  основе  которой  лежит  скорее  философия, 

нежели психология.

1

 В экзистенциальном подходе вообще достаточно 



часто  используют  термин  «терапия»  вместо  «психотерапия»,  под-

чёркивая  отказом  от  приставки  «психо-»  тот  факт,  что  речь  здесь 

идёт не только (и не столько) о душе, сколько об экзистенциальной 

ситуации как таковой, включая физические, социальные и духовные 

измерения.  Именно  с  позиции  экзистенциального  практика  я  и  хо-

тела бы привлечь внимание к некоторым социальным и культурным 

аспектам психотерапии в сегодняшней Беларуси. 

Согласно  современным  представлениям,  общественная  жизнь 

является  сплетением  многообразных  социальных  практик  разного 

уровня и продолжительности. Психотерапия, существующая в обще-

стве и именно с ним соотносящая, так или иначе, свои цели и сферы 

применения, может рассматриваться как одна из таких практик. Её 

задача, в самом общем виде, состоит в привлечении внимания к тем 

внутри- и межличностным напряжениям, процессам и явлениям, роль 

и значение которых в недостаточной степени осознаётся и которые 

оказываются  так  или  иначе  связанными  с  напряжениями,  касающи-

мися различных аспектов культуры и общества. Работа над проектом 

понимания клиентом своего жизненного мира – как в самом общем 

виде можно охарактеризовать психотерапию – не сводится к анализу 

прошлого опыта или усвоению некоторой суммы знаний, но нацелена 

на  формирование  способности  видеть  и  прояснять  актуальные  про-

блемные ситуации.

Сегодня рационализация становится важнейшей характеристикой 

общества. Когда рационализируется всё – производство, право, поли-

тика, культура и индивидуальное сознание, – то не избегает рациона-

лизации и эмоциональная сфера индивидуума. Один из аспектов этого 

явления  состоит  в  том,  что  вместо  понимания  собственных  эмоций 

как важной составляющей нашего бытия и основы для рационального 

действия имеет место их (эмоций) рациональное продуцирование в со-

ответствии с социальной ситуацией и социальными ожиданиями. Эти 

ожидания, внутренне присущие всякой человеческой деятельности, во 

многом определяют как восприятие затруднений самими клиентами, 

так и интерпретацию их психотерапевтами. И те, и другие делают это 

во многом исходя из собственного понимания своего времени и его 

традиций.

Что  же  это  такое,  что  заставляет  нас  видеть  поведение  других 

людей некоторым особым способом? Из чего состоит наша собственная 

и. Глухова

  . 

 

Философия и психотерапия: взгляд практика


7

ÒОПОС # 1 (18), 2008

особая культурная настроенность, приводящая к определённым идеям 

и интерпретациям? 

Современный  британский  экзистенциальный  психотерапевт 

Э.  Спинелли,  говоря  о  том  стремительном  развитии,  которое  пере-

живает психотерапия в последние десятилетия, пишет о распростра-

нённости и общепринятости некоторого подразумеваемого набора от-

носящихся к культуре предположений: 

«Эти  верования,  касающиеся  нашего  “психического  благополучия”, 

могут быть вкратце сведены к следующему.

1.  Все  мы  обладаем  способностью,  по  крайней  мере  потенциальной, 

жить благополучной и свободной от тревог жизнью.

2. Какие бы психические проблемы, тревоги или беспокойства ни воз-

никли, существуют довольно простые средства либо свести их воздей-

ствие к минимуму, либо, что ещё лучше, полностью их растворить. 

3.  Достижение  указанного  в  двух  предыдущих  пунктах  требует  вме-

шательства и помощи специалиста, который обладает навыками и зна-

ниями для применения “исцеляющих техник”»

2

.



Сколь бы ни были наивны такие представления, они широко рас-

пространены  в  обществе  и  оказывают  реальное  воздействие  на  его 

членов.  Практически  все  проблемы,  требующие  вмешательства  пси-

хотерапевта  или  психолога-консультанта,  сводятся,  так  или  иначе, 

к  проблемам  социальных  отношений,  а  их  решение  зачастую  пред-

полагают  совершенствование  адаптационных  навыков  индивидуума, 

повышение его социального комфорта и социальной полезности. При 

этом,  как  правило,  не  рассматриваются  вопросы,  касающиеся  спо-

собов организации и функционирования самой социальной жизни, и 

не подвергаются критике те социальные нормы, которым должны со-

ответствовать успешно прошедшие психотерапию. 

Спинелли обращает внимание на то, что «там, где некогда, не так 

давно, позиция общества по отношению к психотерапии была типично 

осторожной, сегодня её явная приемлемость повсюду очевидна»

 3

. Он 


отмечает  важный,  но  нечасто  артикулируемый  факт:  психотерапия, 

являвшаяся  в  первые  свои  годы  действенной  критикой  господство-

вавших в культуре убеждений и предположений, со временем обрела 

новый  вид,  превратившись  в  одну  из  ведущих  защитниц  современ-

ного нам Zeitgeist. В общественном сознании она стала связываться 

со стремлением к здравомыслию и рациональности. Довольно часто 

её склонны рассматривать как желательную и эффективную панацею 

в случаях психосоциальных расстройств и дисфункций. 

Конечно, многое зависит от того, кто является адресатом психо-

терапии, которая, как часто говорят, нужна всем и никому: любой с 

её помощью может улучшить качество своей жизни, и почти всегда 

можно  обойтись  без  такого  рода  помощи,  заменяя  её  воздействием 

химических веществ, обращением к религии или общением с друзьями 

и близкими. Хотя есть безусловная разница в оказании помощи тем, 

кто совершенно не справляется с жизнью, и в улучшении жизни тех, 

кто  считается  практически  здоровым;  смещение  фокуса  психотера-



8

певтических усилий в сторону безусловной адаптации к социальным 

требованиям вызывает обеспокоенность у профессионалов. И если об 

этом говорят терапевты, живущие в западном демократическом обще-

стве,  где  усилиями  критических  интеллектуалов  постоянно  выявля-

ются и предъявляются на рассмотрение различного рода социальные 

мифы и манипуляции, то понятно, что психотерапия в нашей стране 

сегодня  тем  более  заслуживает  пристального  внимания  со  стороны 

социальной критики. 

Не предлагая здесь таковую, я хочу, тем не менее, обратить вни-

мание на внешнее разнообразие услуг в сфере психотерапии и пси-

хологического  консультирования.  У  нас  существует  психотерапия 

государственная и частная, индивидуальная и групповая, есть орга-

низационное консультирование и группы личностного роста, учебные 

программы  и  тренинги  всевозможных  направлений,  среди  которых 

к  наиболее  популярным  можно  отнести  гештальт-терапию  и  нейро-

лингвистическое  программирование  (НЛП).  Что  касается  психоте-

рапии, осуществляемой государственными учреждениями, то вместе с 

немногочисленными опытными профессионалами советского времени 

и  почти  обязательным  применением  лекарственных  препаратов  она 

унаследовала  и  саму  систему  оказания  психотерапевтической  по-

мощи.  Говоря  о  её  особенностях,  Л.  Кроль  в  предисловии  к  книге 

Дж.К.  Зейга  и  В.М.  Мьюниона  Психотерапия  —  что  это?  Совре-

менные представления цитирует Иосифа Бродского:

«Я уже говорил как-то, что русские никогда не бегают по психиатрам. 

Прежде  всего,  таковых  не  так  уж  много.  Во-вторых,  психиатрия  го-

сударственная.  Никому  неохота  быть  зарегистрированным  в  психди-

спансере. В любой момент за это можно поплатиться. Так что мы уж 

старались сами разбираться с нашими проблемами, без посторонней по-

мощи следить за происходящим в наших головах. Несомненное преиму-

щество тоталитаризма состоит в том, что он предлагает наличие своего 

рода вертикальной иерархии, личной для каждого индивидуума, с соб-

ственным  сознанием  в  качестве  вершины.  Так  что  мы  присматриваем 

сами  за  тем,  что  в  нас  происходит;  мы  вроде  как  доносим  сознанию 

на собственные инстинкты. И потом наказываем себя. Если потом мы 

обнаруживаем, что наказание не повлияло на эту свинью внутри нас, 

мы напиваемся до остолбенения. На мой взгляд, такая система эффек-

тивна, и расходов меньше, чем ходить к психоаналитикам»

4



Всё это, сказанное достаточно давно, очень похоже на то, что про-

исходит в Беларуси сегодня. Даже в том, что психотерапию многие и 

по сей день воспринимают как психиатрию и стараются обходить сто-

роной. Может быть, и не зря – там по-прежнему регистрируют. Есть, 

однако,  и  важное  отличие,  состоящее  в  том,  что  появился  частный 

сектор психотерапии и психологического консультирования, где ин-

дивидам  предоставляется  анонимная  возможность  за  определённую 

плату освоить более эффективные методы присмотра за собственным 

(и  даже  чужим!)  сознанием.  Как  и  следовало  ожидать,  негосудар-

ственные формы помощи возникают и развиваются в соответствии с 



и. Глухова

  . 

 

Философия и психотерапия: взгляд практика


9

ÒОПОС # 1 (18), 2008

законами рынка, с законами общества потребления, со всеми его осо-

бенностями, присущими современной белорусской реальности.

5

Иначе говоря, если одна из главных задач психотерапии форму-



лируется как помощь индивидууму в успешном социальном приспо-

соблении, то в обществе, где господствует дух потребления, где «по-

треблять означает не просто обладать благами, но управлять самим 

процессом  потребления  и  интенсифицировать  его:  с  каждым  разом 

потреблять  всё  больше  и  больше,  а  по  возможности,  всё  лучше  и 

лучше»


6

, эта задача превращается в то, чтобы помочь индивиду стать 

как  можно  более  успешным  потребителем.  И  в  самом  деле,  среди 

самых  популярных  и  востребованных  тем  психотерапевтических  се-

минаров и тренингов значатся деньги, успех и карьера, эффективное 

общение, искусство продаж и управления людьми. Надо ли говорить, 

что в широко распространённых группах личностного роста под та-

ковым  в  большинстве  случаев  подразумевается  социальный  успех, 

выраженный в денежном эквиваленте и дающий возможность потре-

блять больше и лучше. 

Причём в роли потребителей оказываются не только клиенты, но 

и сами психотерапевты, поскольку методической особенностью такой 

приспосабливающей социальной психотерапии является широкое ис-

пользование  того,  что  называют  психотерапевтическими  техниками 

или приёмами. При всём разнообразии искусство эффективного при-

менения  этих  техник  всё-таки  подразумевает  в  другом  человеке  не 

самость (или перспективу её рождения как отношения, «которое от-

носится к себе самому»

7

), а некий одушевлённый объект, подвергаю-



щийся (для его же пользы!) коррекции с целью адаптации к тем со-

циальным условиям, в которых он находится. Психотерапевтические 

техники как определённого рода ноу-хау часто бывают секретными, а 

обучение на различных семинарах и тренингах напоминает продажу 

эксклюзивного товара (со всеми присущими процессу продажи услов-

ностями и особенностями).

Технологизация и коммерциализация психотерапии ведут к про-

фессиональной деформации тех, кто её практикует. То, что называют 

эмоциональным выгоранием, является далеко не единственным видом 

такой  деформации.  И  если  вспомнить,  что  психотерапия  –  это  ле-

чение душой, а не лечение души, то в опасности здесь оказывается 

главный и единственный профессиональный инструмент. 

Что  сегодня  можно  противопоставить  этим  тенденциям  к  соци-

альной  адаптации  и  технологизации  в  психотерапии?  Как  практик, 

я вижу единственную реальную альтернативу – подход, основанный 

на философии, т. е. такая психотерапия, которая выстраивает, раз-

вивает и систематически продумывает свои философские основания. 

Такая  психотерапия,  изначально  обязанная  быть  строго  и  последо-

вательно рефлексивной, не может превратиться в набор техник, ибо 

философия по сути своей не может быть секретом и не находится в 

индивидуальном пользовании – она осуществляется в коммуникации.


10

Психотерапевт  из  Великобритании  Эмми  ван  Дорзен,  предло-

жившая свой метод применения философских идей для психотерапии, 

пишет: 


«Удивительно,  что  у  философии  и  психотерапии  нет  более  примеча-

тельной  истории  сотрудничества.  Обе  дисциплины  озабочены  челове-

ческим  благополучием  и  человеческой  жизнью,  одна  –  теоретически, 

а другая – более прагматически. Психотерапевты должны были бы за-

метить исключительную значимость философии для своей практической 

профессиональной  деятельности  и  использовать  её  как  источник  для 

понимания затруднений клиентов. К сожалению, этого не произошло. 

Психотерапевты  в  большинстве  своём  пренебрегали  изучением  фило-

софии, которую они часто отбрасывали как не относящуюся к делу, и 

обращались к медицине и психологии как к теоретическим рекоменда-

тельным дисциплинам для своей сферы деятельности»

8

.



Как уже было сказано выше, на сегодняшний день экзистенциальная 

психотерапия является единственным общепризнанным подходом, ба-

зирующимся на философии. Трудность, однако, заключается в невоз-

можности дать однозначный ответ на вопрос, что такое экзистенци-

альная терапия, ибо этот термин относят к целому ряду различных 

практик. Мик Купер, например, выделяет в их числе дазайн-анализ, 

логотерапию, американский экзистенциально-гуманистический подход 

и Британскую школу экзистенциального анализа. По его словам, речь 

идёт не об экзистенциальной терапии, а об экзистенциальных тера-

пиях – «роскошном гобелене, сотканном из переплетающихся друг с 

другом практик, для которых общим является интерес к человеческой 

экзистенции»

9

.

К  сожалению,  основанной  на  философии  академической  про-



граммы  подготовки  экзистенциальных  психотерапевтов  и  консуль-

тантов на сегодняшний день не существует не только в Беларуси, но 

и в СНГ. Всё, что существует, относится к частным и общественным 

организациям. Если же говорить о нашей стране, то экзистенциальная 

терапия достаточна молода и появилась благодаря усилиям отдельных 

энтузиастов под влиянием учреждённой в 2000 г. в Литве Восточноев-

ропейской ассоциации экзистенциальной терапии (ВЕАЭТ). На сегод-

няшний день эта Ассоциация объединяет 216 экзистенциальных тера-

певтов из Беларуси (правда, в количестве всего двух человек), Латвии, 

Литвы, России и Эстонии. ВЕАЭТ входит в состав Европейской ас-

социации  психотерапии  (ЕАР),  тесно  сотрудничает  с  Британским 

обществом экзистенциального анализа; в семинарах и конференциях, 

проводимых ВЕАЭТ, принимали участие многие ведущие современные 

экзистенциальные психотерапевты из Европы и Америки. 

В Минске первая обучающая программа по экзистенциальной те-

рапии открыта в том же 2000 г. на базе Медицинского отдела «Са-

марянинъ» Белорусской православной церкви. Её ведущим стал свя-

щенник, врач и экзистенциальный терапевт Игорь Соловей, один из 

первых  членов  ВЕАЭТ.  Методической  основой  предложенного  им 

курса  стала  международная  учебная  программа  «Экзистенциальная 



и. Глухова

  . 

 

Философия и психотерапия: взгляд практика


11

ÒОПОС # 1 (18), 2008

терапия», разработанная Институтом гуманистической и экзистенци-

альной  психологии  (Литва),  директором  которого  является  первый 

председатель ВЕАЭТ Римантас Кочюнас, профессор кафедры клини-

ческой  и  организационной  психологии  Вильнюсского  университета. 

Весомую  часть  программы  составляет  освоение  основ  экзистенци-

альной философии и феноменологии.

Программа активно работает, и сегодня среди десятков выпуск-

ников Игоря Соловья есть психотерапевты и практические психологи, 

преподаватели и менеджеры по персоналу, работающие как индиви-

дуально, так и в частных компаниях и консультационных центрах, в 

учреждениях образования и здравоохранения. Их усилиями в 2004 г. 

в  Минске  создано  и  зарегистрировано  общественное  объединение 

«Диалог», целью которого официально обозначена помощь его участ-

никам в освоении философских знаний. Поскольку освоение предпо-

лагает не просто чтение, но и активное применение на практике, то 

деятельность «Диалога» оказалась чрезвычайно разносторонней. За 

время своего существования сообществом проведено множество кон-

ференций,  учебных  и  практических  семинаров;  сегодня  обучающие 

программы работают уже не только в Минске, но и в Могилёве, Го-

меле и Гродно.

Однако при всей активности и заинтересованности членов «Диа-

лога»  в  отстаивании  и  пропаганде  своих  идей  и  терапевтических 

подходов, особенности статуса общественного объединения в нашей 

стране, позволяющие работать в рамках существующего законодатель-

ства,  мало  способствуют  развитию  более  тесного  и  разнопланового 

сотрудничества с другими профессиональными объединениями в Бе-

ларуси и за её пределами. Важная и нужная деятельность «Диалога» 

носит, к сожалению, характер маргинальной не только по отношению 

к  Белорусской  ассоциации  психотерапевтов,  но  и  по  отношению  к 

академической среде, сталкиваясь с проблемой крайне ограниченной 

возможности  для  практических  психологов  и  психотерапевтов  по-

вышать свой профессиональный уровень благодаря изучению совре-

менных философских концепций, значимых для их работы.

Видя  эту  давно  назревшую  необходимость  и  не  желая  ограни-

чиваться критикой существующей ситуации, я отвечаю на неё с по-

зиции экзистенциального практика. Начав с проведения в рамках ОО 

«Диалог» философско-терапевтических семинаров для психологов и 

психотерапевтов, я увидела и то, что философские знания действи-

тельно  востребованы  и  полезны  в  нашей  общей  профессиональной 

деятельности, и то, что моих собственных, полученных по большей 

части  в  процессе  самообразования  знаний  явно  недостаточно.  Так 

я стала участницей магистерской программы «Социальная теория и 

политическая философия» ЕГУ, где обнаружила, что философскими 

основаниями  для  психотерапии  могут  быть  не  только  экзистенциа-

лизм и феноменология, хотя даже их потенциал задействован лишь в 

малой степени. Полагаю, что мысль о возможности обогатить и ак-

туализировать  психотерапевтическую  и  консультационную  практику 

посредством привлечения идей герменевтики, современной практиче-



12

ской  философии  и  социальной  критики  не  является  принципиально 

новой. Но я точно знаю, что на сегодняшний день в моей стране и эта 

возможность никак не реализуется. 

Специализированная академическая программа по философии для 

практических психологов и психотерапевтов пока остаётся проектом. 

Для меня это то, о чём писал Касториадис: 

«История порождает проект, мы делаем его своим, так как он соответ-

ствует нашим самым глубоким чаяниям, и мы думаем, что его осущест-

вление  возможно.  Мы  находимся  здесь,  в  данном  конкретном  месте, 

в пространстве и во времени, среди конкретных людей, и перед нами 

простирается  имеющий  определённые  очертания  горизонт.  Тот  факт, 

что это не единственный горизонт, не мешает ему быть нашим…»

10

Примечания



1

  Deurzen E. van. Existentialism and Existential Psychotherapy, http://www.nspc.

org.uk/docs/papers/exist_EVanD.pdf.

2

  Spinelli E. The Mirror and the Hammer. London–New York: Continuum, 2001, 



p. 8.

3

  Ibid, p. 1.



4

  Зейга Дж. К., Мьюниона В. М. (ред.) Психотерапия – что это? Современ-

ные представления / Пер. Л.С. Каганова. М.: Независимая фирма «Класс», 

2000, с. 5–6.

5

  Лаврухин А. К вопросу о социальной стабильности в Республике Бела-



русь // Палiтычная сфера, 9 (2007), с. 38–50. 

6

  Там же.



7

  Киркегор С. Болезнь к смерти / Пер. Т.В. Щитцовой. Цит. по: Щитцова Т. 

Memento nasci: сообщество и генеративный опыт. Вильнюс: ЕГУ, 2006, 

с. 159.


8

  Deurzen E. van. Op. cit.

9

  Cooper M. Existential Therapies. London: SAGE Publications, 2003, p. 1.



10

  Касториадис К. Воображаемое установление общества / Пер. Г. Волко-

вой, С. Офертаса. М: Гнозис Логос, 2003, с. 116.

и. Глухова

  . 



 

Философия и психотерапия: взгляд практика



Поделитесь с Вашими друзьями:


Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©www.azkurs.org 2019
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə